"Если хочешь жить, еще не так раскорячишься!" (цитата из к-ф "Особенности Национальной охоты"). Парень спасается от бандитов и попадает в неизвестный мир… На что способен разумный, чтобы выжить? Стать зверем? Или все же стараться сберечь свой разум? Сложный выбор…

Мир, напоминающий средневековую Японию, крайне неприветлив к одиночкам. Ценный маг и мечник запросто может попасть в лапы к влиятельным лордам, что легко подчиняют встречных с помощью особой магии. Слуга, давший Клятву, не может предать. Его мысли заняты исключительно благополучием хозяина. А добровольно данная Клятва намного страшнее: Хозяин становится буквально центром твоего мироздания. И оттого многократно больнее потерять своего повелителя, свой смысл жизни

Я — Арчи Белов. Тот, кто должен убивать, чтобы продлить свою жизнь. Кровавый Огранённый и убийца. Чернокнижник или Огранённый. Гуль или зверь. Любой, кто встанет у меня на пути — погибнет от моих цепей. Как я ошибался, думая, что если немёртвый Ленин теснит людей в далёкой Москве, строя зомби-коммунизм, то меня это никак не коснётся. Далеко ведь. Ан нет...

Серия книг "Исторический интерес" необычна тем, что не привязана к четкой исторической теме. Она обо всем, что интересно, необычно или вовсе уникально. Здесь и история становления целых народов, и развитие определенной техники, ремесла, и судьбы отдельных исторических личностей, в жизни которых происходили события, которые могли произойти с нами.

Уже взят 80-ый уровень и назначен решающий час битвы. Гномий хирд против танковых клиньев. Стрелы против боевых цеппелинов. Восставшие боги против Древних. И в этой игре Руслан уже давно не пешка!

Сергей встал. Ноги держали, но странно — тело было ниже, чем он привык, и тяжелее, и двигалось иначе. Он сделал шаг, другой. Подошёл к зеркалу. Посмотрел. Из зеркала на него смотрел Сталин. Это сон. Это бред. Это галлюцинация, побочка от таблеток. Он ущипнул себя за руку — сильно, до боли. Больно. Очень больно. Но ничего не изменилось. Можно ли изменить историю, если ты оказался в теле человека, который её творит? Можно ли остаться собой, принимая решения, от которых зависят миллионы жизней?

Спецназ всегда Спецназ – и в XXI веке, и в 1941 году. Попав на Великую Отечественную, Александр Терёхин «вспоминает молодость» и былую службу в Спецназе ГРУ, принимает бой против Вермахта и объявляет оккупантам диверсионную войну