Я тот, кто не должен существовать. Такие как я рождаются мертвыми, или, в лучшем случае, умирают в младенчестве. Все просто: тот, кто не может развиваться, должен умереть. Никто из детей пустоты никогда не дотягивал до года. Я же дотянул до тринадцати. Долгие тринадцать лет жалкого существования, при котором все, что мог – с трудом передвигаться. Да и то не всё время. За каждую минуту моей жизни клану приходилось платить немалые деньги.

Всё в прошлом — семья, собака, работа, репутация опаснейшего бойца в мире и ведьмачий ранг «Абсолют». Даже имя — капитан ГРУ в отставке Максим Рудов ныне обретается в параллельном мире, в теле японского подростка Сакурая Синдзи. В мире, где правят могущественные кланы аристократов, управляющих таинственной энергией «бахир».

Как выжить в чужом мире сироте, случайно открывшем в себе необычный дар, да и тот ему не подчиняется, раз за разом принося неприятности. И главное, откуда у мальчишки со дна полиса взялись родовые особенности сразу двух древних кланов?

Более двадцати лет назад, вестники, первые агенты Системы в глазах простых смертных, посеяли свои семена по всему миру. И когда сила родословной пробудилась в крови людей, семена дали свои первые всходы. Эпидемия кошмаров в Чикаго, Черный Ватикан в Европе и первое государство в Бездне — Лунная Америка.

Ну, вот, попал попаданец. Вроде бы взрослый мужик, а очутился в теле лет на 12-14... Женская грудь сродни детской железной дороге - предназначалась для ребёнка, а играет папа. У меня на Дятловых горах - дурдом с осетинским акцентом. Придумайте рифму к слову "гребля". Придумали? - Вот именно это и происходит: джигиты с алдарами - вгрёбывают. Мой главный флотоводец - Отсендинный Дик - рвёт волосы. И не только на голове. И не только у себя.

В сборник вошли эротические рассказы, повести и романы, как признанных классиков жанра, так и современных писателей.

Классический попаданец в мир Содружества. Но жизнь в космосе сразу не задалась. Ему не повезло, больше полувека прошли мимо его жизни. Похищенный космическими пиратами он не сумел их ни обмануть, ни удивить, ни сбежать. И поэтому, для начала, стал абордажником с рабским имплантом, потом несколько десятилетий проведенных в аномалии, и наконец спасение.